больше
я листаю узор у тебя на платье,
как сытый вволк чешую зайчат.
ты пугалась, когда я спрашивал у своих ребят,
что это за статья и стадия у меня,
когда с тобой и вовсе не говорят
ни в ночи, ни при свете дня и не отвечают на взгляд.
этих немых в моей голове целые полчища,
мраморно-ароматно возмущены, все детали
в этих сонмах возмещены
неприятного моего развития.
тень разбития жизни на реальность и сны
отдает теллолом и литием,
платиной и иридием,
химией твоих гладкоствольных рифов.
ты пытайся кричать мне на ухо и не бойся шептать в глаза.
страха и ненависти слеза меня вряд ли тронет.
вот идет он теперь и платье твое уронит,
поднимет, домой принесет,
а какой-нибудь мутной ночью и вовсе порвет,
ткани слушая ламповый треск и вертя разработанные запястья.
счастьем был твоих глаз затухавший блеск.
больше я не увижу счастья.