чёртик
этот дьявол живет за седой горой
и хребтина из кожи его торчит.
он чумаз и рогат порой,
принимает отнюдь не приятный вид, хорошо говорит, писанину зовет игрой
и имеет кольт.часто с лучиками стреляясь
восходящего утреннего светила, друг на друга они направляют мушку.
солнца зайчики чаще выигрывают, чем он, непозолоченный мудозвон,
как они честно его зовут.дьявола вовсе нигде не ждут.
зайчики глупые и не знают, что под прицелом их не бежит
наш люцифер потому, что тает в его груди без того истертая,
еле посверкивающая жизнь.
дьявол в ночи дрожит, ото льда еле пар идет, прикасаясь к его темницам
кожистых изваяний.ресницы зданий у себя он в блокнотах строит,
но пещеру все глубже роет, избегая истиных мирозданий,
что как выйдешь--зайчиками тебя с головой накроют,
не запрашивая свиданий.а вельзьевул все чертит,
то на рукавах и камнях, складках одежды, лицах людей,
программах экстренных новостей, чертит план разрушенья мира.
он ненавидел бы и ревел, и выл, еслиб ему городская досталась квартира,
ему неведомо слово «умерить пыл».
шагом к грядущему ко всему для него послужит петля.
мелкие демоны редко больше обозначают, чем дырка внутри нуля.
только вот додымлюсь и дожгусь на алтаре полуденного огня,
думает серый чертик.только домучаюсь, кожу прожгу до кости
и попаду в свою вечную давней мечтой почующую клетушку.
иссиня черная грива расправит катушку, больше не надо будет терпеть,
стану петь и бегать, опять болеть и гореть так сильно ничто не будет.
только до этого не покажусь на люди, должен же хоть один из нас
с достоинством помереть.