глаз
я держу на ладони твой глаз,
инкрустированный янтарно и сжимаю своей охоты теперь трофей.
я во тьме каждый день рою норы себе кустарно,
ты читаешь евангелие от каких-то матфей.
ты читала, теперь тебя унесло приливом,
коротнуло и сделало белой ухающей совой.
и одна моя шелковая улыбка освещала твой путь живой.
звездами хаотического оскала так я крашу мир, все мертвей
и все ветренней становится в круге алом этих как будто военных дней.
я держу оборону, я складываю пожитки и добычу в простой полотняный мешок,
а потом сплю на нем и снится мне, что она превращается в порошек.
самые болезненные удары, как ни странно, несет рассвет.
ни меча, ни огня, ни кары во мне страха давно уж нет,
а рассвет задевает сильно,
поливая обильным восточным багрянцем.
почему же жизнь не подобна танцам7
мне бы не было равных в ней.
а теперь вот видишь, разговариваю с вещами.
убежденно шевелю челюстями, синтезирую эти слова,
говорю так, будто ты и в правду жива,
а была ли, я сам уже не упомню.
ну теперь мне твой глаз, по-любому, в порошек придется перетереть.
верю, что ты где-то поотдаль стоишь и смотришь за своей частью,
будто ты как и прежде в моих руках.
не хочу оставаться в долгах,
поэтому дай мне знать,
если сможешь когда-то понять
и перестать скорбеть.
просто себя поставь на мои места,
было бы видно тебе тогда,
как хорошо иногда умереть.